В Кремле не можно жить…

Вот так. Просто и категорично. Не можно. Хотя, нужно признать, и до Ахматовой этого мнения придерживалось немало других, не менее великих людей. Причем не только разных инородцев, вроде Наполеона, который такую личную неприязнь к Кремлю испытывал, что спать не мог велел его взорвать, но и целый ряд коренных москвичей.
Измученный кремлевской бессонницей Наполеон.
Первый номер в этом ряду конечно «преображенец», на заслуженный авторитет которого ссылается Анна Андреевна. Ведь это побочным продуктом его модернизации стал бесконечный спор «партий Петра и Алексея», а отношение к Кремлю до сих пор играет роль простейшего теста на партийную принадлежность. Петр Великий, который разницы между «не можно» и «не нужно» не улавливал и смысла блужданий по пустыне не понимал, в рекордные сроки организовал исход российской власти из стен Кремля, пораженных микрофлорой древней ярости.
Маленький Петр наблюдает вспышку микробов древней кремлевский ярости.
Стены, выстроенные им на берегах Невы, быстро обзавелись своей собственной. Причем традиционными штаммами страха, злобы и спеси не обошлось. Через свежепрорубленное окно начали проникать быстро мутирующие на российской питательной среде западные вирусы, иммунитета против которых у местного населения было не больше, чем у ацтеков против коклюша. Но мода, заданная Петром, сохранилась. Московский Кремль приобрел консервативный статус и прочно связался с патриархальным укладом.Collapse )
Наследие Баженова практически не сохранилось. После архитектора, считавшего, что в Кремле не можно жить, остался разве что дом Пашкова (авторство которого тоже взывает вопросы). А все же интересно, если бы его кремлевский проект осуществился, написала бы Ахматова свое «Стрелецкая луна. Замоскворечье... Ночь»?

Яйлы.

К началу осени пугающая перспектива разбора летних фотографий приобретает смысл. Это конечно наивная, но практичная попытка восстановить заряд, полученный в летних путешествиях. Примерно так, - в надежде сделать еще несколько снимков, простукиваются друг о друга разряженные аккумуляторы фотоаппарата. В этом году удалось ненадолго выбраться на крымские яйлы - Демерджи и Караби. Если вы любите горы, а забираться на подходящие под это определение хребты Главной гряды нет времени, вполне сойдут и эти плоскогорные массивы. Демерджи, наверное, самый эффектный из них.

Такой, понимаешь, это простор. Такая воля. Хожу и жмурюсь. Я, как утром встал, сразу за дрельфотоаппарат!


Вид с южной Демерджи действительно впечатляет и постоянно меняется. Расположенный напротив Чатырдаг, который накануне выглядел вот так

Collapse )

Шпионский роман.

Один из самых удивительных шпионских романов был написан во время Второй мировой войны. Несмотря на то, что он определил жизни многих тысяч людей, читали его немногие. Роман эпистолярный. И написал его испанец Хуан Гарсия Пужоль (он же Пухол, он же Пуйоль как кому больше нравится). Пужоль родился в Барселоне в семье зажиточного фабриканта и к началу войны ему неполных 27 лет. К этому времени он сменил немало занятий, успел послужить и в Республиканской армии.
Вот он в форме лейтенанта.
Но у него есть страсть, даже две – он явно склонен к авантюрам и он ненавидит немцев. Настолько, что является в британское (а потом, видимо, и в американское) посольство в Мадриде и предлагает свои услуги в качестве шпиона. Его вежливо выслушали и указали на дверь. Другой бы обиделся и на том успокоился, но не таков был Хуан Гарсиа. Он ведет себя как обычный герой или рядовой сумасшедший. Он начинает свою собственную войну против Германии безо всяких шансов на поддержку союзников. В обычной типографии он фабрикует поддельную (но, видимо, неплохую) английскую визу и отправляется, на сей раз, к немцам, где предлагает себя уже в качестве германского шпиона, поскольку он, – вы разве не видите геноссе - пламенный нацист.Collapse )

Вот его венесуэльский паспорт со штампом въезда от 1965 года.
Говорят, он жил там еще долго и счастливо до 1988 года. Хотя, кто его знает. От Хуана Пужоля всего можно ожидать.

Коктебель.

Честно говоря, отдыхать в юго-восточной части Крыма я предпочитаю в окрестностях Нового света,
Collapse )

В общем, в принципе – я не против и еще раз сюда заглянуть.

Процесс Бруно.

Джордано Бруно был, без сомнения, везучим человеком. Однако его возвращение в Италию по приглашению патриция Джованни Мочениго – чрезмерная нагрузка даже для его удачи. Она проводила его до Венеции и там оставила. Хотя поначалу все шло неплохо. Мочениго снабдил его деньгами и одеждой в счет будущего обучения тайнам мнемоники.
Палаццо Ка’ Мочениго на Большом канале.
Collapse )10 сентября 1599 года Бруно был предоставлен сорокадневный срок для покаяния. На этот раз он решился, отказался от покаяния, был передан светским властям и отправился на Поле Цветов, а оттуда - в учебники истории.

Пламенный еретик.

Кто не знает Бруно? Не того, что слева, а другого – Джордано.
Я знаю как минимум двоих Джордано Бруно. С первым меня не то, чтобы близко, но познакомили еще в школе. Из знакомства я вынес убеждение, что он был ученым, и не просто ученым, а прогрессивным - гигантом мысли и отцом (ну, ладно, одним из отцов) астрономии. Что он развивал гелиоцентрическое учение своего более скромного предшественника Коперника. Как всякий прогрессивный ученый того времени преследовался инквизицией, принуждавшей Бруно к отречению от его научных представлений. За отказ от этого предложения был сожжен в последний год шестнадцатого века на римской площади с красивым цветочным названием. И за это Барон Мюнхгаузен симпатизировал ему больше, чем слабохарактерному конформисту Галилею. В общем, вот такой примерно как на картинке, хотя поднос и черепаха явный перебор, - официантом Бруно не был.
Collapse )
Собственно процесс и казнь и являются основной загадкой Бруно. Был ли он осужден исключительно как еретик, или ему таки «пришили научные статьи»? Но об этом придется в следующем посте. В этом и так получилось слишком много букв.

Дневная Одесса.

Когда-то Одесса была красивым городом. Так говорят. Ну, может не красавицей, но нарядной и веселой. Я застал ее уже неряшливой и сильно пообносившейся, но еще приветливой. Соблазнить она уже не могла, но веселье гарантировала. Одесские улицы тогда напоминали интерьеры одесских же квартир, где на дубовом паркете облупленные унитазы мостились рядом с газовыми плитами, а обшарпанные резные комоды соседствовали со скучной корпусной мебелью. Но одесская пыль ровным слоем покрывала и обветшалые особняки, и убогие строения советского периода. Все сливалось в однородно-изношенный бурый фон, из которого местами проступали расплывшиеся под множеством штукатурных слоев испитые лица кариатид.
Collapse )

Антропоморфизм.

Не знаю, кто виноват - детские сказки или дедушка Крылов со своей нравоучительной этологией, но в поведении и внешнем виде животных я неосознанно ищу пародийные соответствия человеческим отношениям. На эту дурную привычку не смогли повлиять никакие научные объяснения, почему павлину целесообразно таскать за собой хвост, а лебедю - быть моногамным. Тем более что иногда эта пародийность принимает просто изощренно-издевательские формы. Вот, например, шалашники.
Collapse )

Конечно, самцы активно конкурируют друг с другом, идет постоянный рейдерский захват украшений. Но и тут у шалашников все не как у животных. Обычно более слабые самцы ведут себя скромнее, чтобы избежать агрессии более сильных соперников. Это называется «социальным контролем» и должно обеспечить «честность брачных сигналов». Слабые самцы шалашника стараются сделать свою постройку максимально привлекательной, несмотря ни на "нечестность" такого сигнала, ни на усиленное разворовывание их богатств соседями.
Чего уж там, есть у меня знакомые, которым можно сказать – экий вы батенька шалашник.